понедельник, 24 октября 2011 г.

Шесть недель Америки. Начало



Шесть недель Америки

Так сложилось, что «интересы службы» занесли меня на повышение конфликтологической квалификации в Америку, в штат Вирджиния, в город Харрисонбург. Случилась такая заокеанская отлучка в моей жизни впервые, так что я имею полную возможность пронаблюдать за тем, что происходит с постсоветским человеком в условиях пресловутого «культурного шока». Потому как океан – это вам не шутки, а Америка, пожалуй, еще более «серьезное дело», чем можно было себе там, на родине, представить.
 

Так что перед вами - хроника с места психологической адаптации одесского психолога к условиям американской провинции.

Аэропорт «Борисполь»

В «Борисполе» первым делом попался навстречу мент с внешностью Вудди Аллена – тщедушное такое создание в очках поверх униформы, с нелепо болтающимися по бокам дубинкой и наручниками. Потом женщина прошла в пограничной форме со служебной овчаркой. Овчарка все порывалась начать досмотр багажа пассажиров прямо на привокзальной площади. Дама ей не позволила, и псина с обиженной мордой проследовала вслед за хозяйкой, куда-то внутрь здания. Я и сам потащился за ними следом – стойку регистрации разыскивать, терминал «А».

С горем пополам обнаружил ее где-то в глубине зала, причем перед стойкой пассажиры активно паковали сдаваемый багаж в полиэтиленовую пленку. Интересно, зачем? Может без такой упаковки не принимают? Потолкался и выяснил, что это – не обязательно. В результате большой чемодан я сдал, причем, как мне объяснили, сразу до Вашингтона, а с рюкзаком побрел в зал ожидания.

Наш таможенный досмотр на выезде был, по-видимому, столь невыразительным, что совсем не запомнилась. Помню только, что стюардессы у французов сходу показались какими-то разнокалиберными, что рост, что вес, что внешность. (А еще – Air France называется!).Одна такая забрала нас к самолету, и то ли повела, то ли повезла, в общем, я настолько, потом, впечатлился другими аэропортами, что наш запомнился только по возвращении на родную землю.


Перелёт Киев-Париж

Погрузились мы в самолет, свои места заняли.

Красота – просторно и уютно, по-своему. Кресла широкие и в спинку переднего небольшой такой экранчик жидкокристаллический вмонтирован – по нему рекламу разную показывают и команды, типа – «пристегните ремни» и «курить запрещено». Позднее выяснилось, что это индивидуальные видео плейеры, с отличным набором разнообразных музыкальных и видео программ – "смотри - не хочу".

Нужно сказать, что в последний раз я летал лет пятнадцать назад, и, понятное дело, на советских самолетах. Я вообще из семьи летающей - дед и отец - летчики. Так что настольной книгой в детстве была «Самолеты страны советов», а вырос я на дедовских рассказах о полетах на У-2, «Яках», «Мигах» и многолетней отцовской работе на Ан-24, в кабине которого я, к неописуемой мальчишеской гордости, неоднократно бывал. И, прошу заметить, даже во время полета! Так что, сами понимаете, самолеты – это для меня всегда дело интересное и до сих пор волнительное.

А тут впервые – лечу на «Аэробусе»! Вроде как «сбылась мечта идиота», но, правда, как потом выяснилось – поздно немного. У нас вообще много чего с опозданием сбывается, в этом смысле замечательно Корней Чуковский высказался «В России нужно жить долго, авось до чего-нибудь и доживешь». Ну, да ладно – дожил и дожил – полетели.

И еще один волнительный нюанс примешался – в течение последнего полугодия перед моим перелетом чересчур много самолетов упало, начиная с «тушки» Качинского, так что, зайдя в салон, невольно, начал я авиапопутчиков рассматривать – зачем, правда, точно не скажу, наверно инстинктивно хочется знать с кем, в случае чего, вместе падать будешь.

Обслуживают три французские стюардессы. Всем – за тридцать. Одна с узким, милым, немного лошадиным личиком – «зубками вперед». Вторая больше похожа на престарелую кинозвезду. Третью видел мельком, но вполне славянской внешности – только глаза иностранные. Все трое – сплошное очарование - на лицах столько созданных морщинками милых подробностей, что разглядывать можно часами. К тому же, волосы – это рабочая часть униформы, а не прическа. И пользуются они ими мастерски – взгляд, взмах челки, улыбка – улыбка, взмах, взгляд! Прелесть, что за женщины! «Киноактриса», к тому же, умеет удивительно грациозно и прилично к пассажирам наклоняться. Как-то так ноги ставит, что и не скажешь, что стоит «раком», а настолько по театральному, что невольно на ум приходит слово «субретка».

После набора высоты зачем-то вытащил из рюкзака прихваченную с собой книжечку Маркузе «Эрос и цивилизация» - почитать. Интереса хватило на три первые строчки, потом в голову вполне самостоятельно пришла фраза:
- Маркузе, Маркузе, какой там, к черту, Маркузе, – жизни намного интереснее!

И тут стюардессы начали активно предлагать напитки - пиво, вино, соки, воду, шампанское! С непривычки, ограничился маленькой пластиковой бутылочной красного сухого и стаканом воды. А еще через пару мгновений, в голове вдруг включился «режим сказки»:
- Все это происходит со мной! Я лечу в Америку! Обалдеть!