четверг, 10 ноября 2011 г.

Квадратные метры студенческой Америки

Вещи затащил. Начал осматриваться. Жилье простенькое, с оттенком университетского комфорта.

Небольшая комната на два человека, обставлена светлой деревянной мебелью из расчета один стол, одна кровать, один комод и один платяной шкаф «на брата».

Рядом еще такая же комната, двери обеих выходят в общую гостинную-столовую-кухню-«студию», и потом еще, отдельно, санузел с парными душевыми кабинками и умывальниками. Клозет, что мне сразу не понравилось, - один.


В гостиной – угловой диван  с низеньким столиком, обеденный стол о четырех стульях и встроенная кухня со всяческими прибамбасами – электроплитой, спаренной мойкой, разделочным столом и кучей шкафчиков. Возле мойки красуются два мусорных бака и чьей-то заботливой рукой объявление прицеплено, мол «мы - за раздельное выбрасывание мусора». Ладно, спасибо, что хоть «на два» поделили, а не «на пять».

Обстановка вся приличненькая, но видно, что пользованная – общага. В шкафчиках, кстати, и куча посуды нашлась, я так понимаю, от отсутствующих на лето хозяев.
Первый осмотр произвел, вещи распаковал, кровать застелили. Поурчал пустым брюхом, вспомнил мудрое отцовской напутствие, что, мол, - Америка - Америкой, а с собой всегда нужно чего-нибудь пожрать взять. Пожалел, что не послушался, и спать завалился.



 Быт

На утро, весь быт превратился в одну сплошную проблему!


Знаете, как, к примеру, открывается обыкновенное американское пластиковое окно? Оно, оказывается, притягивается к раме, эдакой вращающейся ручечкой, больше напоминающей ручку на катушке спинига, а потом такими небольшими защелочками окончательно закрепляется. Короче, минут пять-десять ушло на то, чтобы с этой ручечкой и этими задвижечками разобраться.

А, извиняюсь, рулон бумаги в туалете поменять не пробовали? I´ve made it! (Я сделал это!), как говорят американцы – он, оказывается, размещается на двойной такой палочке, а вот палочка уже крепится к основанию такой защелочкой, типа как на значке. Я пока от старого рулона гильзу картонную не разорвал, и устройство не увидел – не разобрался. Спасла врожденная любознательность.

А, дверные замки, которые устроены таким образом, что изнутри захлопнуться невозможно. Если ты повернул ручку, то защелка автоматически открывается. И двери все, естественно, вовнутрь открываются. Так что проверить изнутри, закрыта ли дверь, нет никакой возможности. Приходится верить. Поначалу очень дискомфортно, особенно в нужниках. Потом, ничего, привыкаешь.

Кровать, правда, абсолютно нашенская оказалась – на панцирную сетку брошен толстенный пористый матрац в скользком матерчатом чехле, так что простыню толком подоткнуть никак не получается. В результате все время просыпался на голом матраце с испуганно забившейся куда-то в угол простыней. В общем, неудобно очень. Как по мне, так традиционная для наших общаг, засунутая под пружины панцирной сетки дверь, или фанерный щит (кто чем разжиться смог) вместе с комковатым матрасиком, в смысле здоровья позвоночника намного предпочтительнее.


Первое утро

Часов в девять утра позвали нас в холл на первом этаже. Приехавших оказалось не много – индийский профессор этнографии, эфиопский проповедник, социальный работник с Гаити, ну и ваш покорный слуга.

Барышня, которая нас созвала, предложила, мол, можем свозить вас в продуктовый магазин, ну, или, можете здесь перекусить, «чем бог послал». Предложение проехаться за продуктами всем не понравилось – видать не только у меня своих долларов мало, так что все дружно проголосовази за «на месте». В результате минут через десять на столах в холле разложили три сорта хлеба в виде витых таких плотных бубликов – белый, серый и полосатый, к ним несколько сортов всяческих «намазок» - от джема и традиционного орехового масла до творожной массы, плюс – несколько сортов чая и кофе.

На сытый желудок началось повальное братание, плавно перетекшее в совместную вылазку, на предмет «посмотреть окресности». Тем же составом, которым завтракали, потопали мы в буквальном смысле слова «куда глаза глядят». А поскольку глаза у всех были широко раскрыты «к новому», то для начала решили мы осмотреть прилегающую к общаге территорию.
Само общежитие, при внешнем осмотре, оказалась сложенным из терракотового кирпича трехэтажным прямоугольным зданием с техническим этажом и двумя входами – парадным и хозяйственным.
Остальные корпуса сделанны из того же материала, с нарядными вкраплениями различных элементов из чего-то белого, смахивающего на мрамор.
Кроме внешней простоты, подкупает в этих постройках «скрадывание» внутренних объемов зданий. Уж не знаю, за счет чего этого добились, но только по внешнему виду никогда не скажешь насколько внутри все просторно.
Вообще, весь университет довольно компактный – не больше десятка зданий, и по численности небольшой – учится, кругом-бегом, примерно две с половиной тысячи студентов.
Построено и обустроено все – с любовью, и максимально по-домашнему.

И все рассчитано на исправное функционирование. То есть человек приучен к тому, что все работает, а если что-то ломается, то быстро чиниться, причем незаметно. Технический персонал работает во внеурочное время – чтобы учебе не мешать. А днем никто не мелькает. Вся обслуга появляется ближе к ночи, или ранним утром. Что-то прибирают, моют, мужики какие-то со связками ключей по всем дверцам заглядывают. Так что в полумраке ночной аллеи скорее встретишь какого-нибудь монтера, телефонщика или сантехника, чем пьяную подростковую компанию. 

В результате размеренность во всем такая, что можно позволить себе «завести привычку», или «иметь обыкновение», или еще что-нибудь такое - из барской жизни позапрошлого века.