среда, 28 ноября 2012 г.

Нью-Йорк. Таймс-сквер



Таймс-сквер и площадью-то назвать трудно, это, скорее, громадный вытянутый перекресток, образованный схождением ущелий нескольких улиц, на котором снует и толпится такое количество народа, что это, единственное место, где невозможно пройти не толкаясь. Машины и люди здесь представляют собой единое целое, некий городской уличный субстрат, при этом они сосуществуют на равных, и машины больше напоминают пешеходов. В результате, возникает ощущение, что люди живут под колесами автомобилей. И никто никого чудом не давит. 



Весь Нью-Йорк и так стоит в очередях, а тут многолюдие такое, что толкотня возникает по любому поводу. Кофе захотел – в очередь, пивка выпить в баре – жди, когда столик освободится, на экскурсию – будь добр, минут сорок постоять – хвост желающих растянулся метров на сто, благо, возле Таймс-сквер, у всех экскурсионных автобусов начало маршрута. 




В музыкальном магазине, виниловые пластинки доходят в цене до 50 баксов, притом, что сидюки стоят около 20-30-ти. Куча нот с расшифровками джаза и классика. И народ толпится – просто филиал фирмы «Мелодия» - дежавю какое-то. 




На самой площади – любимое место заработка местных «оригиналов». 




Престарелая блондинка с гитарой, в звездно-полосатом купальнике, ковбойской шляпе и сапогах, фотографируется с приезжими и уныло тыкает «факи» в объективы туристических камер. 
Рядом с ней прикрывшийся большим полотенцем молодой негр предлагает заезжим красавицам распахнуть покрывальце и за небольшую плату продемонстрировать свои причиндалы. 



Чуть поодаль – выстроились в ряд какие-то афроамериканские «воины света» в длинных черных балахонах, армейских ботинках и отделанных серебряным позументом повязках на головах. 




Вездесущие туристы в качестве достопримечательности используют даже конных полицейских, благо, те не очень сопротивляются. 




Когда все вокруг вот так вот выпендриваются, самое тяжелое – быть не похожим на всех, не озабочиваться, какими-то нереальными для других проблемами – не быть оригинальным. В Нью-Йорке - это основное правило выживания, по крайней мере, для уличных музыкантов, шутов и всех зарабатывающих собой. Такая животная непосредственность во всем! Постоянные выступления на каждом углу. Понимаешь, откуда такая музыка - яркая, блестящая, громкая и на последнем издыхании – у них тут многое происходит «как в последний раз». У черных – сплошная экзальтация во всем – громче всех поют, громче всех разговаривают, громче всех торгуют, громче всех плачут – сказывается, видать, долгое историческое молчание. 

Воскресным вечером военно-морской оркестр «The Marines» играет на Таймс-Сквер бравурные марши и отменный джаз.



Но самое удивительное на Тайм-сквер – голуби! Настолько лишние в этом железобетонном антураже, что их появление вызывает неподдельное удивление - откуда? зачем? как выживают? Тут, и так, людям тесно, машинам тесно, небоскребам тесно, рекламным плакатам, лайт-боксам, билл-бордам и всевозможной блестящей мишуре тесно, а тут еще и голуби! Ступить-то некуда, плюнут не на кого, чихнуть, так, чтобы это ни на кого не попало, невозможно! А ту еще и голуби стаей пикируют откуда-то из-под рекламы бродвейских мюзиклов, приземляются прямо на мостовую, под колеса и ноги, успевают чего-то клюнуть, и тут же снова испуганно взмывают под огромный плакат с изображением Ахмединеджада, закладывая при этом такие виражи, что любые ассы позавидуют! Учитывая серый цвет голубей и постоянный пар и дым вокруг, создается впечатление, что они прилетели откуда-то с передовой – стая небольшая, вид потрепанный и наглый.