воскресенье, 19 мая 2013 г.

Вашингтон. Музей Естественной истории. Скульптурный парк




Выйдя из замка, узрел я на противоположной стороне поля, как потом выяснилось, музей Естественной истории. Поле перешел, внутрь зашел, обшмонался, и сразу наткнулся на громадную толпу народу, в основном с детьми. Да, уж, вот в таком музее есть, где с ребенком разгуляться – залы ломятся от всевозможных динозавров, птеродактилей и прочего ископаемого населения планеты. В разделе антропологии можно в кабинку зайти и сделать свой фотопортрет в образе неандертальца. Очень поучительно, кстати. Многие из тех, кто в эту кабинку заходил, в образе предка намного симпатичнее получились, чем «в натуре».







Насмотревшись всевозможных костных останков и полюбовавшись бронзовыми телами воссозданных ископаемых женщин – хоть какая-то эротическая страничка во всех моих американских приключениях, я отправился дальше.




Сориентировался по карте, что где-то совсем рядом должна быть Национальная галерея искусств, целых два здания. Однако отвлекся – забрел в какой-то парк не парк, но приличных размеров садик, где наткнулся на мультяшный такой плоский домик, явно претендующий на то, чтобы называться произведением современного искусства. Оп-па, думаю, куда это я попал? Снова в карту полез – так и есть – «Скульптурный парк». Ладно, сделаю кружок, полюбуюсь на творения. 

Нужно сказать, что с современным искусством у меня отношения как-то не складываются, то есть застрял я в своем культурном развитие где-то на временах Малевича, Родченко, Кандинского, Пикассо и Модильяни, а все, что попозже – очень избирательно. Но поскольку знакомился я со всем этим по старой доброй советской привычке исключительно по альбомам и фотографиям, то оставалась надежда, что вживую все это выглядит более привлекательно. Не знаю, может я «не дорос», но знакомство с «реальными» объектами энтузиазма не прибавило, скорее наоборот – окончательно солидаризиловало меня с советскими художественными критиками, традиционно разносившими в пух и прах все эти образцы «чуждого нам мира». 

Такое ощущение, что большинство произведений современного искусства, особенно фигуративного, превращает в таковые сам факт помещения их в музейное пространство, потому как если вы вот так, просто, столкнетесь с таким «произведением» на улице, скорее всего реакция ваша будет самая естественная – «кто забыл тут эту кучу металлолома»? А некоторые и в музее смотрятся как требующие покраски опорные конструкции экспозиционного зала. То есть, воплощенная в материал идея настолько абстрактна и чиста, либо, наоборот, настолько примитивна и очевидна, что для своего «охудожнивания» требует недюжинной зрительской фантазии. С таки же успехом можно мудрствовать, в принципе, над любым физическим объектом – у мыслящего субъекта он в любом случае, в конце концов, обязательно вызовет какие-нибудь раздумья или ассоциации. Да и сам способ исполнения абсолютно не вызывает восхищения в смысле уровня мастерства скульптора – при таком подходе этот аспект создания художественного образа просто теряется. А что оценивать – качество сварочного шва? К тому же, многие произведения, без специального поиска их местоположения в путеводителе, имеют все шансы так и остаться незамеченными – уж больно «органично» вписаны они в окружающий пейзаж. 




В общем, не знаю, но из всего набора украшавших «Скульптурный парк» произведений, сфотографировал я только «Мыслителя на камне» Барри Фланагана, во-первых – бронза, а, во-вторых, как минимум, – саркастическая пародия на «Мыслителя» Родена. А «затасканную» и растиражированную классику грех не спародировать. В этом – основная прелесть американцев, они сначала бесчисленным тиражированием затаскиваю произведения искусства до уровня «бренда», а потом с этого еще и начинают стебаться. Невольно вспоминается – «Над кем смеетесь?».

Кстати, в экспозиции Национальной галерей есть замечательное собрание произведений Родена, где авторское повторение Мыслителя вопросов о том, почему это выдающееся произведение искусства, совершенно не вызывает.